НОВИНИ
АНОНСИ
АКТУАЛЬНО
ТОЧКА ЗОРУ
ЗАДАЙ ПИТАННЯ
ВІДЕО
ФОТОАЛЬБОМИ
ПОЛЕМІКА
МІЖНАРОДНІ НОВИНИ
ДОСВІД
ПЕРСОНА
ПРЯМА МОВА
ПРЯМА МОВА
Андрій КУШНІРЕНКО

 

Как построить Европу в Украине 

 

 Майдан, захвативший всю страну.  Власть, потерявшая авторитет. Почему это произошло? Понятно, что население недовольно хамским отношением власти к собственным гражданам, начиная с  истории поиска денег для затыкания дыр в экономике (продавали страну, а нас не спросили), заканчивая абсолютно неадекватным применением насилия 30 ноября на «Майдані Незалежності» против студенческой молодежи, которая не видит будущего в своей стране, и стрельбой по митингующим на улице Грушевского 22 января.   

 

Совершенно  естественно, что отсутствие «социальных лифтов» и непонимание молодыми людьми того, как можно применить полученное высшее образование в Украине, заставляет их заявлять о себе. Еще одним следствием сложившейся социально-экономической системы в Украине является желание молодежи дистанцироваться от парламентских  политических сил.

 

Не подписание широко анонсированного договора об ассоциации с ЕС явилось только поводом. Можно с уверенностью сказать, что большинство протестующих не читали текст договора и тем более не имеют представления о том, как на них лично отразится подписание или не подписание вышеуказанного договора.

 

Нынешнее противостояние – это итог пятнадцатилетнего правления олигархического капитализма в Украине. Ну а причем здесь ЕВРОПА?

 

Возможно, просто сработал ассоциативный ряд, что есть на Земле места, где людям хорошо (по крайней мере, лучше, чем нам) живется? И это естественное стремление человека к лучшему возвысило Европейский союз в глазах многих украинцев, считающих, что именно там - почти рай на Земле. И потому мало кто прислушивается к тем же грекам, которые тоже стремились попасть в ЕС, а теперь по какой-то причине не совсем принимают ВСЕ европейские ценности (именно ВСЕ, а не только те, которые нравятся).

 

А ведь именно ситуация в Греции заставляет задуматься, почему население Испании и Португалии болезненно, но все-таки идет в фарватере большой Европы, а греки не совсем понимают, что от них требуют или не хотят понять. Исторический опыт расширения Евросоюза (механическое распространения ценностей западной Европы) показывает, что некоторые государства просто напросто оказались неподготовленными в общественно-политическом плане к новым условиям. И речь идет, в первую очередь, не о простых гражданах, а  об элитах, и способности организаций этих государств  эффективно функционировать в новых институциональных условиях.

 

Оказалось,  организации (политические и экономические), обманывали (например, давали недостоверную информацию о состоянии финансов и заимствованиях).  Элиты «отмывали» займы через строительство, как оказалось, не совсем нужных обществу объектов и т.д. Пока не закончились заимствованные средства, внешне все выглядело хорошо. Но в результате отдуваться, как всегда (как и до вступления в Евросоюз), пришлось простым гражданам.  Что изменилось?

 

Конечно, внешние атрибуты развития, такие как инфраструктура, созданная  при участии Евросоюза,  заметно изменили облик  Греции, но в вопросах равенства и социальной справедливости прогресс явно недостаточный.

 

А готова  ли Украина – и население (хотя бы 60 %), и элиты, и организации (политические, экономические, религиозные) - в ближайшие 5 лет начать жить по правилам, по которым живут французы британцы или немцы?

 

Ответ прост: каждый по отдельности - Да, а все вместе - Нет.

 

Сможем ли мы жить так в будущем? Однозначно – ДА. Но придется попотеть.

И вот почему.

 

Накопленный исследователями за два последних столетия опыт говорит о том, что общества открытого доступа, к которым относится и западная Европа — это не просто слегка улучшенные разновидности тех обществ, которые им предшествовали. Это новый социальный порядок, регулируемый совершенно иной логикой.

 

Именно в этом и заключается фокус.

 

Пресса и политики почему-то упрощают сей феномен  до понятия - «ценности», как какой-то набор отдельно существующих друг от друга понятий. Наверное, скромничают. Или, наоборот, называют ценностями потому, что на ценностях можно заработать, например, продать, обменять, заложить. В общем – материализовать.

 

Но, как бы там ни было, граждане в Украине, судя по событиям последних месяцев, по-прежнему верят политикам, которые упрощают очень серьезные вещи и доводят темы вселенского масштаба до уровня песочницы!

 

Европа, которую мы сейчас видим, и европейские «ценности», декларируемые политиками, окончательно сложились не более 30 лет назад. А что было до этого и почему все страны западной Европы сформировали порядки открытого доступа, а Украина деградирует от состояния зрелого естественного государства к базисному естественному государству? Главный вопрос, который должен сегодня беспокоить политиков и общество, – как остановить  процесс общественной деградации, какой набор действий помогут сохранить государство Украина (в прямом смысле этого слова), и как создать условия, чтобы хоть половина граждан, а не пять процентов, могли сказать: «Я счастлив, что живу в Украине».

 

Для тех, кто думает, что путем прививания в Украине институтов и организаций, подобных тем, что эффективно функционируют в порядках открытого доступа (как это делали МВФ и Мировой банк во второй половине ХХ века)* можно привести страну к процветанию, отвечу: это невозможно.

 

Тем, кто думает, что вступление в Евросоюз даст возможность контролировать (может, не сразу, а постепенно) местную элиту и организации элит, а так же будет стимулировать их к справедливому перераспределению результатов экономической деятельности и соблюдению верховенства права, отвечу: возможно.

 

Старшее поколение является свидетелями таких примеров, в частности, СССР. Вот только после того, как Советский Союз заканчивается, что происходит? Начинаются «лихие девяностые».

 

СССР просуществовал 69 лет. Может быть у кого-то есть уверенность, что Евросоюз продержится дольше?

 

Наверное, ни у кого уже нет сомнения, что СССР развалили не простые граждане, а элиты. Также справедливо то, что методы контроля элит и населения в Советском Союзе были, мягко говоря, недемократичными. И сразу возникает вопрос:  каким образом еврочиновники будут обеспечивать соблюдение верховенства права или выполнение решение европейского суда на этой территории? Пока есть только один  способ - деньги. А если у них деньги закончатся?

 

Ведь ЕС не государство и  денег не зарабатывает. Социальные порядки открытого доступа в Европе, созданы не ЕС, а отдельными постоянно существующими национальными государствами западной Европы. И исполняют решение Европейского суда по правам человека организации отдельных государств, согласные подчиняться таким решениям.

 

Предлагаю рассмотреть «портрет» Европы, как общества открытого доступа, в виде определений и пояснений, используемых различными авторами и исследователями.

 

 

Логика функционирования порядка открытого доступа

(в том числе государств современной западной  Европы)

 

Для понимания того, как Европейские страны пришли к существующей системе общественных отношений (порядку открытого доступа),  можно применить новый подход к проведению общественно-научного исследования предложенный «новой институциональной теорией», основоположником которой считается Дуглас Норт - лауреат нобелевской премии 1993 года в области экономики.

 

Помимо наличия двух предварительных условий — постоянно существующего государства и консолидированного политического контроля над насилием — порядок открытого доступа имеет следующие характеристики:

 

  • Широко распространенный набор убеждений о включении и равенстве всех граждан.
  • Отсутствие ограничений на занятие экономической, политической, религиозной и образовательной деятельностью.
  • Открытая для всех поддержка организационных форм в любом виде деятельности (например, обеспечение соблюдения контрактов).
  • Действие принципа верховенства права беспристрастно обеспечено всем гражданам.
  • Безличный обмен.

 

Согласно теории Норта, порядок открытого доступа существует только в том случае, если большое число индивидов имеют право формировать организации, которые могут участвовать в самых разнообразных видах экономической, политической и общественной деятельности. Более того, право на формирование организаций должно быть определено безлично, что означает одинаковое отношение ко всем. Равенство невозможно без безличности. Для того чтобы граждане были равными перед законом, закон также должен рассматривать граждан обезличенно.

 

Способность формировать организации по желанию, без одобрения со стороны государства, обеспечивает ненасильственную конкуренцию в политике, экономике и в любой другой области общества с открытым доступом.

 

Порядки открытого доступа поддерживают принцип верховенства права, а также судебную систему, сравнительно свободную от коррупции. У этого есть одно важное, но редко признаваемое следствие: наличие судов, действующих в соответствии с принципом верховенства права, позволяет законодательной ветви власти писать законы, уточняющие обезличенные правила, касающиеся политической жизни, а затем внедрять их с опорой на эти дееспособные суды.

 

В этих государствах беспристрастные, подчиненные верховенству права суды налагают санкции на исполнительную власть за неисполнение законов.

 

Принцип верховенства права, ограничивающий государство, — это результат деятельности господствующей коалиции, которая разрабатывает заслуживающие доверия и осуществимые правила внутриэлитных взаимоотношений.

 

Действенные ограничения правительства снижают ставки в борьбе за власть и помогают сделать общество более стабильным и менее подверженным попыткам со стороны власть имущих, которые не способны остаться у власти при помощи поддержки избирателей, удержать власть силой и таким образом отвергнуть демократию. Институты, которые ограничивают ставки в борьбе за власть, также снижают поддержку переворотов: они делают демократию — особенно в смысле издержек проигрыша выборов — менее затратной.

 

 

В экономике модель открытого доступа характеризуется:

 

  • экономическим развитием;
  • экономикой, которая меньше страдает от отрицательного роста;
  • сильным и динамичным гражданским обществом с большим числом организаций;
  • более крупными и более децентрализованными правительствами;
  • широким распространением безличных социальных взаимоотношений, включая верховенство права, защиту права собственности, справедливость и равенство — все аспекты равноправия.

 

 

В порядках открытого доступа граждане разделяют системы убеждений, которые акцентируют равенство, совместный доступ и всеобщее включение. Чтобы поддержать эти убеждения, все порядки открытого доступа используют институты и проводят политику, позволяющие распределить выгоды и понизить индивидуальные риски участия в рыночной деятельности, которые включают всеобщее образование, набор программ социального страхования, а также обширную инфраструктуру и общественные блага. Более того, поскольку эти программы широко распределяют выгоды рыночной экономики дополняющим рынки способом, они способствуют снижению потребности граждан в таком перераспределении, которое способно нанести вред экономике.

 

Открытый доступ и вход в организации в экономике поддерживают открытый доступ в политике, и наоборот - открытый доступ и вход в политике поддерживают открытый доступ в экономике.

 

«Большое правительство» при порядке открытого доступа — это не отклонение, а неотъемлемая черта этого типа обществ. Государственные расходы (всех уровней) в богатых странах с доходом на душу населения свыше 20 000 долларов, составляют в среднем 53% валового внутреннего продукта (ВВП). Напротив, в странах с доходом на душу населения от 2000 до 5000 долларов государственные расходы составляют в среднем 27% ВВП, а в странах с доходом от 5000 до 10 000 долларов - в среднем 33% ВВП.

 

Независимо от целей, которые преследует политическое руководство во всех правительствах, для их достижения оно нуждается в доходах. Данный фискальный эффект склоняет должностных лиц в пользу политики, которая способствует увеличению налоговых поступлений. В порядках открытого доступа для повышения доходов, как правило, используются общие налоги на экономическую деятельность, например, распространенный в Европе налог на добавленную стоимость, администрирование которого осуществляется так же безлично.

 

Фискальные интересы политических должностных лиц вынуждают их быть заинтересованными в экономическом процветании, даже если оно не является их основной целью. Действующие власти в порядках открытого доступа имеют сильные стимулы поддерживать процветание, а имеющиеся свидетельства подтверждают, что в противном случае они рискуют лишиться власти.

 

Политическая реакция предполагает не перераспределение, направленное на выкачивание денег из богатых, а общественные блага и услуги, которые дополняют рынок, предоставляющий всем открытый доступ. Подобная политика предполагает массовое образование, финансовую и транспортную инфраструктуру, а также программы социального страхования, которые вместе облегчают экономический рост, увеличивают человеческий капитал и снижают для индивидов риски участия в рыночной деятельности. Эти программы являются не простым переводом дохода с чистыми потерями, а общественными благами, которые создают положительную экономическую отдачу.

 

Индивиды продолжают оставаться мотивированными экономической рентой, как на политическом, так и на экономическом рынке, и точно также как они делают это в естественном государстве, но присутствие открытого доступа стимулирует конкуренцию, что делает подобную ренту лишь временным явлением.

 

Конкуренция в порядках открытого доступа отличается от конкуренции в естественных государствах не только из-за ограничений, накладываемых на конкуренцию возможностью использования насилия, но и еще по одной важной причине. Общества открытого доступа способны поддерживать безличные отношения в крупном масштабе благодаря своей способности поддерживать безличные, постоянно существующие организации как внутри институтов государства, так и в более широком обществе. Безличность фундаментально изменяет природу конкуренции. Безличные рынки и безличный обмен — это не просто теоретический идеал экономической науки; они являются особенностью обществ открытого доступа.

 

Обеспечение конкуренции в условиях открытого доступа — это фундаментальное требование для государства, в политике оно реализуется посредством создания организованных политических партий, а в экономике — посредством создания организованных бизнес – единиц.

 

 

Характерные черты политики в модели открытого доступа

 

 

Большая степень независимости экономики и политики может быть обманчивой и вводящей в заблуждение. Политическая реакция в порядках открытого доступа отражает изменения в экономических интересах. Мобильность ресурсов и фискальные интересы напрямую ограничивают возможную политику, хотя и достаточно тонкими способами, которые часто не замечаются.

 

Только общества открытого доступа могут поддерживать демократию в смысле стабильной системы контроля над политическими деятелями и удовлетворения требований граждан.

 

Организации являются инструментами, которые позволяют избирателям мобилизоваться, когда их интересы находятся под угрозой, и которые помогают контролировать правительство, когда оно угрожает нарушить конституционные принципы.

 

Открытый доступ ограничивает ставки, стоящие на кону политической борьбы, он способствует возникновению бессрочно существующих институтов, которые переживают любые кризисы и любые ротации правящей элиты, и позволяет сформироваться большему числу групп. Кроме того, открытый доступ обеспечивает более эффективную конкуренцию за чиновничье кресло, а также позволяет добиться нужного уровня предоставления общественных благ и услуг.

 

Политические партии борются за власть на конкурентных выборах. Успешное функционирование партийной конкуренции зависит от открытого доступа, которому способствуют конкурентная экономика и гражданское общество, обеспечивающие множество организаций, которые представляют самые различные интересы и могут мобилизовать самых разных избирателей, в случае если правящий режим попытается укрепить свои позиции путем создания ренты, ограничения доступа или принуждения.

 

Ряд институтов и систем стимулов создают дополнительные издержки для правящей партии, которая пытается укрепить свое положение путем систематического создания ренты и ограничения доступа: систематическое создание ренты ведет к экономическому спаду и снижению налоговых поступлений. Мобильные ресурсы покидают страну, что ведет к ухудшению ее конкурентных позиций на международных рынках. Подобная реакция создает прямые затраты для режима, который пытается ограничить доступ, вследствие чего предоставляет оппозиции конкурентную возможность привлечь голоса избирателей, чтобы вернуться к власти.

 

Создание ренты в больших масштабах неэффективно в условиях массовых выборов. Политические лидеры завоюют гораздо больше голосов благодаря предоставлению общественных благ (образования, социального страхования), а не частных (создание ренты).

 

Поскольку порядки открытого доступа предоставляют общественные блага всем гражданам, этим государствам сложнее принуждать потенциальных оппонентов к своей поддержке угрозами лишить их доступа к важным услугам, если они этого не сделают. С другой стороны, порядки открытого доступа не могут манипулировать интересами также и потому, что полномочия правительства в этих государствах ограничены: их конституции создают то, что социальные мыслители иногда называют областью частных дел вне досягаемости правительства. Гражданские права, например, ограничивают действия правительства таким образом, чтобы обеспечить индивидам свободу от политических манипуляций и преследований. В частности, конституции (будь то официальные документы или конституции с маленькой буквы «к») предусматривают ограничение власти таким образом, чтобы ее нельзя было полностью захватить на следующих выборах.

 

Контроль над политической системой открыт для любой группы и оспаривается посредством предписанных, обычно формальных, конституционных средств.

 

Конкурирующие политические партии и открытый доступ к экономическим организациям становятся существенной частью системы защиты гражданских прав. Однако партии и корпорации могут поддерживать баланс интересов лишь при условии открытого доступа и конкуренции.

 

 

Применение насилия в порядке открытого доступа

 

 

 

Согласно Д. Норту, общества открытого доступа строго ограничивают доступ к насилию, гарантируя открытый доступ к политической и экономической деятельности.

 

Логика контроля над насилием в порядке открытого доступа предполагает три элемента:

  • консолидированная организация военных и полицейских сил подчинена контролю политической системы;
  • политическая система должна быть ограничена набором институтов и стимулов, ограничивающих нелегитимное применение насилия;
  • для того чтобы политическая фракция или партия оставалась у власти, она должна обладать поддержкой широко определенных экономических и общественных интересов.

 

Открытый доступ в экономической системе защищает политическую систему от манипулирования экономическими интересами и гарантирует смену власти в случае злоупотребления контролем над вооруженными силами и полицией со стороны политической группы.

 

Политический контроль над специализированной военной и полицейской силой охватывает формальные институты и соглашения о том, как и когда насилие может быть легитимно использовано. Правила, которые принимаются для регулирования использования насилия в порядках открытого доступа, должны быть безличными; соглашения — применяться независимо от личности, а также, что не менее важно, независимо от личности политического руководителя. Граждане защищают эти правила, отказывая в поддержке тем политическим лидерам, которые пытаются нарушить эти институты и соглашения.

 

Способность политических акторов (от английского слова act – поступок, акт, действие, дело) использовать организованную военную или полицейскую силу для принуждения индивидов ограничена способностью экономических и других акторов конкурировать за политический контроль. Будучи включенными в конституционное устройство с институтами, которые обеспечивают надежные стимулы, защищающие различные права, открытый доступ и демократическая конкуренция препятствуют нелегитимному использованию насилия.

 

Поскольку порядки открытого доступа уполномочивают полицию и армию использовать насилие для урегулирования взаимоотношений между всеми членами общества без исключений, правила применения насилия затрагивают общество в целом. Одной из функций судебной системы в обществе открытого доступа является урегулирование правительственных взаимоотношений с армией и полицией.

 

Политическое управление насилием основано на безличных правилах и организациях, а не как в естественном государстве — на манипулировании экономическими привилегиями. В результате общества открытого доступа приспосабливаются к экономическим и социальным изменениям, обходясь без изменения политических соглашений о насилии.

 

Попытки использовать правительство для принуждения граждан — напрямую, через военную силу, или же косвенно, через манипулирование экономическими интересами — приводят к активизации существующих организаций или же к созданию новых организаций, призванных мобилизовать экономические и социальные ресурсы, с тем, чтобы добиться контроля над политической системой. Сохранение открытого доступа важно для поддержания социального порядка.

 

С помощью вышеизложенной логики можно понять и то, почему экономические субъекты (транснациональные западные компании) при разработке полезных ископаемых, например, в Украине, а тем более в Африке, но только не у себя дома,  применяют так называемые «двойные» стандарты в экологических вопросах. И то, почему на западе практически исчезла сырьевая олигархия и вся экономическая власть перешла в руки финансовых олигархов[*]. А также нерешительность и внешнюю мягкотелость западноевропейских политиков во время Вильнюсского саммита в общении с представителями Украины. Все просто, у западноевропейских экономических игроков Украина не рассматривалась как источник экономического роста, поэтому и не последовало четкой политической реакции (только личные обиды), а интересы Польши и тем более Литвы не в счет.

 

Представленная логика функционирования порядка открытого доступа в общих чертах объясняет те  основы, на которых сформированы и поддерживаются «Европейские ценности». Собственно они, эти ценности, являются не только европейскими. По существующим оценкам, около 25 государств в мире осуществили переход от естественного государства (порядка ограниченного доступа) к порядку открытого доступа. И на сегодняшний день в мире, не менее 85% населения по-прежнему живет в условиях ограниченного доступа (в естественных государствах).

 

Нынешняя западная Европа была такой не всегда. Были страны первопроходцы (Англия, Франция, Голландия), были государства второго эшелона, ну и, конечно, страны южной Европы, осуществившие окончательный переход к порядку открытого доступа после 70-х годов ХХ века.

 

Современная наука определяет предыдущую систему общественно-политических отношений в западной Европе, как порядок ограниченного доступа или естественное государство, которое, в свою очередь, разделяют на хрупкое, базисное и зрелое естественное государство.  В тоже время не существует четких границ, различающих эти типы.

 

В хрупком естественном государстве государство едва ли может устоять перед лицом внутреннего и внешнего насилия, гарантии внутри господствующей коалиции изменчивы и нестабильны. Вся политика  в таком государстве — это реальная политика: совершая политические ошибки, люди рискуют жизнью.

 

Базисные естественные государства поддерживают в государстве стабильные организационные структуры, но институты базисного естественного государства не в состоянии поддерживать частные организации элит вне сферы организационной структуры самого государства. Таким образом, базисные естественные государства не поддерживают сильное гражданское общество, потому что в них совсем немного организаций (возможно, даже нет ни одной), которые конкурируют с государством.

 

Зрелое естественное государство характеризуется устойчивыми внутренними институциональными структурами. В отличие от базисных естественных государств, институты зрелых естественных государств способны поддерживать организации элит, у которых нет тесной связи с государством.

 

 

Логика порядка ограниченного доступа

(базисные и зрелые естественные государства)* 

 

Существенным отличием является то, что для обеспечения порядка и стабильности порядки ограниченного доступа используют создание ренты и ограниченный доступ, а порядки открытого доступа используют конкуренцию и открытый доступ.

 

Модель ограниченного доступа характеризуется:

  • медленно растущими экономиками, чувствительными к потрясениям;
  • политическим устройством, которое не основывается на общем согласии граждан;
  • относительно небольшим числом организаций;
  • менее крупными и более централизованными правительствами;
  • господством социальных взаимоотношений, организованных при помощи личных связей, включая привилегии, социальные иерархии, законы, которые применяются не ко всем одинаково, незащищенные права собственности и распространенное представление о том, что не все люди были созданы равными.

 

В естественном государстве рассеянный контроль над насилием приводит к образованию господствующей коалиции, которая управляет доступом в экономике и обществе, для поддержания политических договоренностей в рамках коалиции.

 

Для достижения стабильности естественные государства должны достаточным образом «простимулировать» своих влиятельных членов — так, чтобы у них не было никаких стимулов использовать насилие вместо попыток мирного взаимодействия.

 

 В большинстве естественных государств отсутствие консолидированного контроля над вооруженными силами и полицией просто является данностью.

 

Увеличение размера армии и полиции обычно достигается за счет снижения материального благосостояния остальной части общества.

 

Институты, которые определяют объем ресурсов, выделяемых на военные нужды, имеют важнейшее значение для создания политического контроля над вооруженными силами. Поэтому привязывание контроля над военными ресурсами к экономическим ресурсам и хозяйственной деятельности лежит в основе естественного государства.

 

В естественных государствах, где лидер или другие влиятельные члены господствующей коалиции возглавляют активные организации, объединяющие военную, политическую и экономическую власть, дающие согласие организации (например, парламент) не могут обладать значимым независимым существованием.

 

В связи с отсутствием в естественных государствах верховенства права, ни что не сдерживает угрозы, которые граждане могут почувствовать со стороны правительства, что в свою очередь заставляет граждан, для своей защиты, поддерживать применение насилия и неконституционные действия.

 

Естественные государства способны изыскивать внутренние резервы для выполнения как минимум двух основных функций любого общества: поддержания стабильности и поддержания порядка, но не способны обеспечивать долгосрочный экономический рост.

 

С точки зрения норм и ценностей порядков открытого доступа естественные государства могут представляться коррумпированными, но эта коррупция является существенной частью функционирования социального порядка.

 

Формальные законы, которые не соответствуют распределению интересов внутри коалиции, будут соблюдаться недолго, даже если они останутся на бумаге.

 

Частые изменения в естественном государстве, из-за которых привилегии среди членов господствующей коалиции регулярно перестраиваются, приводит, в конечном счете, к тому, что законность размывается.

 

Создание ренты через ограничение доступа служит тем «клеем», что удерживает коалицию вместе, давая возможность элитным группам предоставлять друг другу достоверные обязательства помогать режиму, исполнять свои функции и воздерживаться от насилия,  в тоже время особо  широко распространенная политика по созданию ренты дестабилизирует властную коалицию.

 

Когда фракция внутри коалиции становится более могущественной, она маневрирует, чтобы получить больше ренты, или угрожает борьбой, или выходит из коалиции.

 

«Правитель» не свободен принимать решения по собственному усмотрению, он должен вместо этого пытаться сохранить коалицию, поддерживающую естественное государство. Неспособность так поступить грозит переворотами, гражданской войной и другими формами беспорядков.

 

Более ограниченная способность осуществлять достоверные обязательства в естественных государствах сокращает круг допустимых компромиссов. Эти государства не могут так легко подкреплять политические решения достоверными обязательствами, поэтому успех пактов менее вероятен. Следовательно, конфликт с большей вероятностью приведет к беспорядку.

 

Экономические эффекты в естественных государствах отличаются от подобных эффектов в порядках открытого доступа. Например, естественные государства стремятся не опираться на общие налоги на экономическую деятельность, и поэтому фискальные запросы правительства не совпадают с  состоянием экономики, как это имеет место в порядках открытого доступа.

 

Ограниченная способность предоставлять безличные блага означает, что естественные государства не способны обеспечивать общественные блага и программы социального страхования, которые способствуют широкому распределению благ рыночной экономики, не причиняя вреда самим рынкам. Эти государства, следовательно, гораздо более склонны к популизму и политике, ведущей к макроэкономической нестабильности и бюджетным кризисам.

 

Даже в зрелых естественных государствах (как в Венесуэле) или в тех, что далеко продвинулись в процессе перехода (как в Корее), опросы показывают, что граждане имеют несовместимые с сохранением конституции убеждения, включая поддержку военных переворотов при некоторых обстоятельствах и веру в то, что авторитарные режимы могут лучше решить некоторые проблемы общества.

 

Ограниченный доступ настолько препятствует рыночной конкуренции, что эти государства стремятся изолировать себя от эффектов мобильности ресурсов и международной конкуренции.

 

В естественном государстве все большие экономические организации обязательно являются также политическими организациями, поскольку они не могут выжить и защитить свои привилегии, не обслуживая политических задач… Все фирмы хотят получить от правительства привилегии и политические преимущества, а большинство крупных фирм политически активны. Тем не менее все они заинтересованы в том, чтобы сохранились равные условия игры, а их конкуренты, поставщики и потребители не получили привилегии за их счет.

 

Использование естественным государством привилегий и рент для поддержания господствующей коалиции требует ограниченного доступа, который предупреждает появление оппозиционного гражданского общества, способного повлиять на политику правительства.

 

Ограниченный доступ в естественных государствах ограничивает круг индивидов, групп и организаций, которые участвуют в разработке и обсуждении новых решений; они также имеют гораздо меньше механизмов, обеспечивающих замену идей и лидеров, поэтому в этих обществах новаторство работает менее эффективно.

 

Неспособность правительств естественных государств обеспечивать блага на обезличенной основе существенным образом подрывает их способность реализовывать принцип верховенства права, а также гарантировать гражданам основные общественные блага.

 

Естественные государства, в которых господствующая коалиция постоянно перетасовывает ренту и привилегии по мере изменения обстоятельств, по определению не способны установить верховенство права.

 

Неспособность обеспечить безличные блага ослабляет естественные государства еще в одном отношении. Это означает не только то, что суды в них, как правило, коррумпированы, но также и то, что естественные государства не способны проводить в жизнь законодательство о распределении благ в соответствии с безличными критериями. Отсутствие судов, действующих на основе принципа верховенства права, ограничивает дееспособность системы обеспечения общественных благ и сужает возможности законодательной власти служить реальным противовесом исполнительной. В естественных государствах очень часто наблюдается господство исполнительной власти вне зависимости от номинальной конституционной системы сдержек и противовесов.

 

В естественных государствах с коррумпированными судами законодатели практически лишены возможности проводить устанавливаемые ими ограничения в жизнь: нет судов, способных проконтролировать процесс.

 

В естественных государствах не существует открытого доступа к организациям, поэтому в них обычно имеют слабое гражданское общество, и отсутствует широкий спектр организаций, который может представлять и мобилизовать интересы своих членов. Независимость организаций может сохраняться, пока они не претендуют на раздел ренты и на политическое влияние.

 

Члены господствующей коалиции хотели бы обеспечить исполнение правил и законов, чтобы ограничить насилие. Однако в реальности отсутствие определенности относительно результатов удерживает элиту от того, чтобы давать достоверные обязательства в следовании правилам и законам во всевозможных обстоятельствах.

 

Даже когда общества начинают осознавать все плюсы открытого доступа, члены коалиции естественного государства понимают, что простое создание институтов открытого доступа не просто уничтожит их ренту, но также не позволит достичь искомого результата, то есть стабильного экономического развития.

 

Так как верховенство права не может появиться по указу, который всегда легко нарушить, многие попытки усилить и расширить верховенство закона в базисном естественном государстве терпят провал.

 

Многие естественные государства накладывают ограничения на конкурентный партийный процесс, осложняя или исключая возможность организации, выдвижения своих кандидатов или использования прессы для оппозиции.

 

Многие зрелые естественные государства проводят выборы, однако эти выборы не тождественны тем, что проводятся в порядках открытого доступа и далеки от идеала демократии. В этих странах одних выборов недостаточно, чтобы эффективно сдерживать власть чиновников, особенно чиновников из исполнительной власти.

 

В естественных государствах перевороты и иные формы нестабильности влияют на процесс конкуренции. Они не позволяют партиям стать бессрочно существующими, организациями, а угроза смены режима означает, что  даже если сегодня конкурировать разрешается, завтра партийный деятель может оказаться за решеткой.

 

Если правительство не может наладить систему обезличенного предоставления социальных услуг, то тогда у бедных есть все стимулы для того, чтобы использовать свои голоса для незамедлительного получения наличных. Это делает их в высшей степени восприимчивыми к популистским лозунгам со стороны лидеров фракций. Такова темная сторона демократии, сторона, которая нередко заявляет о себе в естественных государствах.

 

В условиях  порядков ограниченного доступа одних выборов недостаточно, чтобы эффективно сдерживать власть чиновников, особенно чиновников из исполнительной власти.

 

Во многих естественных государствах, где правительство лишено монополии на власть, насилие и принуждение, попытки повлиять на стимулы правительственных акторов (от английского слова act – поступок, акт, действие, дело) , скорее всего, упрутся в нехватку политической воли в деле реализации тех целей, которые должны были быть реализованы с помощью этих стимулов. Рычаги, определяющие поведение могущественных членов коалиции, находятся отнюдь не в руках правительства.

 

 

Может, кто-либо сомневаться в том, что Европа тоже была именно такой, но это факт. Если в описании логики порядка ограниченного доступа кто-то заметил схожесть с современной Украиной, то это огорчает. Потому, что становится ясно, что за короткий период времени, не предпринимая решительных шагов в защиту своих прав и  уповая только на доброго Правителя или сознание элит, украинское общество даже не приблизится к пороговым условиям перехода к порядку открытого доступа.

 

(Для справки: исследования проводились в странах, имевших как успешный, так и негативный опыт, - Бангладеш, Демократическая Республика Конго (ДРК), Замбия, Индия, Мексика, Мозамбик, Филиппины, Чили и Южная Корея)**

 

 

Остается один не рассмотренный вопрос:  как отдельным странам удалось осуществить переход к порядку открытого доступа, и что их на этот подвиг подтолкнуло? Ведь пять столетий назад - в 1500 году - вся Европа состояла из базисных и хрупких естественных государств. Причем, зрелые естественные государства стали быстрее развиваться в Западной Европе. Страны Восточной и Южной Европы, за исключением некоторых итальянских городов-государств, не смогли развить более независимые политические и экономические организации и институты. В этом регионе сохранилось тесное переплетение капитала и принуждения.

 

Точкой отсчета перехода принято считать начало постоянного экономического роста с 1800 года, когда периоды роста по своему значению и продолжительности превосходят периоды рецессии (чистый рост). До этого времени периоды роста чередовались с более длительными и глубокими периодами упадка.

 

Норт Д., Уоллис Д., Вайнгаст Б. в своей книге «Насилие и социальные порядки»  формулируют эту проблематику таким образом: «Почему элиты преобразуют свои уникальные и личные привилегии в безличные права, которые принадлежат всем элитам в равной степени? И как элиты защищают свои права друг от друга?».

 

И дают ответ: «Создание надежной защиты прав элиты поддерживается перспективой увеличения отдачи: например, обеспечение прав элиты на формирование организаций напрямую ведет к созданию более развитой экономики и политики. Когда элиты создают больший открытый доступ к политическим и экономическим организациям для самих себя, иногда у них возникают стимулы расширить доступ в некоторых пограничных областях и для не принадлежащего к элите населения». Лучше и короче не объяснишь. Но мой многолетний опыт  дискуссий по этой тематике говорит о том, что терминология новой институциональной теории, отличается от научной терминологии принятой на постсоветском пространстве и тем более отличается от значений слов и терминов, применяемым в повседневном использовании, в том числе и прессой. (Не имеет значения в русском или украинском языках, потому что все основные термины являются заимствованными).

 

Попытаюсь описать переход от порядка ограниченного доступа к порядку открытого доступа с минимальным использованием научных терминов.

 

Не серьезный рассказ о реальной жизни

(о том, как случилось невероятное)

 

Как уже было ранее отмечено, большая часть населения планеты Земля живет в естественных государствах и руководствуется логикой порядка ограниченного доступа.

 

Такой порядок начал формироваться давно и является самым используемым, но и самым нестабильным из всех известных человечеству социальных порядков (кроме первобытнообщинного строя).

 

В конечном счете, общественное развитие упирается в умение обществ контролировать насилие* - чем лучше общество это делает, тем оно становится более цивилизованным. А именно: не принуждает граждан к подчинению с помощью страха отобрать имущество или лишить свободы за не согласие с «Правителем», а ограничивает индивидов от использования насилия для получения экономического результата – ренты.

 

 За несколько тысячелетий своего существования естественное  государство сдерживало насилие только одним способом – ограничением доступа.

 

Как отмечают исследователи этой проблемы, перед индивидами, особенно экономически активными (сегодня их называют олигархами), всегда стоит вопрос «Создать или отобрать?».

 

 Вот и получается, что в рамках этой парадигмы индивид мучается постоянно. И для максимизации дохода на протяжении всей письменной истории человечества он создает организации, коалиции, фракции. Когда-то это были дружины (банды), которые распадались на фракции, но, в конечном итоге, объединялись во вновь созданную организацию (во много раз более крупную, чем первоначальная банда), причем, всегда с единственной целью – у кого-то  что-то отобрать.

 

Получив однажды по голове от такой же организации, наш индивид останавливался, сочинял правила формальные или неформальные, о том, как сосуществовать с такими же организациями. Так появились институции.

 

С помощью этих правил индивид начинал договариваться с такими же, как его организациями. Опять же руководствуясь при этом одной целью – у кого-то что-то отобрать, но уже сообща. Так образовалась элита, то есть организованное меньшинство, управляющее неорганизованным большинством.

 

После того, как живущие рядом простые граждане начали возмущаться постоянной экспроприацией, наш индивид решил подговорить их, чтобы опять же совместными усилиями, но под его предводительством, отобрать что-то, но уже у других простых граждан, например, живущих за рекой. Так появилось национальное  государство.

 

В небольшие периоды времени, когда отбирать было опасно, он начинал уговаривать своих граждан что-то создавать. Делал вид, что беспокоится о них, а тех, кто был с ним не согласен, сажал в тюрьму, экспроприируя их имущество. Таким образом, индивид реализовывал свое патологическое желание отбирать.

 

Когда граждане снова начинали возмущаться и бунтовать, он их вновь уговорил пойти отобрать что-то у кого-то другого. Но так как у граждан за рекой отбирать было уже опасно, поскольку там тоже образовались национальные государства, он предложил поехать за море. Так появились колонии.

 

Но заметно поумневшие влиятельные граждане, наученные предыдущим опытом, выдвинули требование - пользоваться частью колоний самостоятельно. И со временем денег у них стало так много, что они смогли конкурировать с нашим индивидом, который к тому времени стал «постоянно существующим государством». У влиятельных граждан были и корабли, и солдаты, то есть все необходимое, чтобы конкурировать с индивидом (государством). Так возникли независящие от государства организации элит.

 

Испугалось государство (бывший индивид) и его родственники (княжества, графства) и договорились с влиятельными гражданами, что армии, полиции и все остальные «специалисты по насилию» должны быть объединены в «специализированные организации». А контроль над  «специализированными организациями» будет консолидированный (т.е. общий), чтобы кто-то один не смог у остальных все отобрать. При этом тратить средства на содержание этих «специализированных организаций» они будут все вместе.

 

 И придумали правила, как будут собирать и распределять эти средства. Так возникло фискальное законодательство.

 

Ну и заодно решили, как все ранее отобранное богатство будут передавать по наследству, дарить и т.д. Так возникло гражданское право.

 

А для остальных граждан, в основном, все осталось по-прежнему.

 

После этого стал вопрос, куда девать влиятельным гражданам полученные от колоний деньги? Денег-то было много. Уже можно было бы остановиться и ничего и не отбирать. Но тут «умные головы» придумали, что можно дать эти деньги другим умным головам, которые что-нибудь изобретут новое, продадут – например, своим гражданам или гражданам за морем - и получится прибыль. Так появились инвестиции.

 

А чтобы прибыли было больше, создали корпорации.

 

Но тут опять государство (бывший индивид) постоянно пытается отобрать, но уже ни что-нибудь, а конкретные деньги, и не у кого-нибудь, а у влиятельных граждан, потому, что у простых граждан отбирать уже нечего.

 

И тогда подумали влиятельные граждане, подговорили простых граждан и отправили бывшего индивида (который побыл государством) или на пенсию, или на гильотину, или на представительские функции. В разных странах это произошло по-разному.

 

И после этого государством (не везде, конечно) стал «Тот, кто должен следить за тем, что бы деньги влиятельных граждан постоянно приносили прибыль». А что бы «Тот» не возомнил себе чего-то не то, его обезличили. Иными словами, государство перестало зависеть от фамилии индивида.

Ну и для пущей уверенности, срок, чтобы побыть государством, ограничили во времени, например, не более двух раз по четыре года (где как), но не вечно.

 

 Чтобы система работала надежнее, создали собрание из влиятельных граждан, назвали «парламент», и забрали себе функции, чтобы контролировать «Того, кто следит за тем, чтобы прибыль росла» (он же - «Тот, кто хочет называться государством»). И вот в этом собрании влиятельным гражданам можно находиться вечно, главное подговорить простых граждан.

 

 Но тут опять нашлись «умные головы», которые поняли: если купить или отобрать у кого-то то, из чего «другие умные головы» что-то изобретают, а потом продают, то  можно стать монополистом. То есть у тебя будет очень много денег.

 

Опять собрались влиятельные граждане, и подговорили «Того, кто хотел называться государством» (он же – «Тот, кто должен следить, чтобы прибыль росла»).

 

Может ни совсем «того» подговорили, может, и не следующего, но все же подговорили. И написали в правилах: монополизм - это плохо, и если кто-то, без согласия «Того, кто следит, чтобы прибыль росла» (он же - «Тот, кто хочет называться государством»), станет монополистом, то у монополиста часть чего-то отберут. Так появилось антитрестовское законодательство.

 

 Но отберут не в карман «Тому, кто называется государством», а для всех, т.е. в бюджет. Ну а бюджет поделят между влиятельными гражданами. Не так просто поделят, а уже цивилизованно, через тендер и контракты. А простым гражданам как всегда...

 

И вот уже все в государстве хорошо, прибыль растет, рынки развиваются, простые граждане все реже и реже бунтуют. Конечно, кризисы случаются, но для влиятельных граждан это к лучшему, потому как новые возможности открываются.

 

Со временем, правда, становится понятно, что денег катастрофически не хватает, потому что в других государствах влиятельные граждане тоже не дремлют, и делают все, чтобы прибыль росла. Наши же влиятельные граждане и денежную массу расширяли, и финансовые пирамиды строили, ничего не помогает. Что же делать? Да как обычно - нужно у граждан деньги отобрать.

 

Вот только времена уже не те - просто так не отберешь, поскольку войско не твое личное, да и граждане за «Того, кто хочет быть государством» голосовали.

 

И тогда «умные головы» решили: «А не надо ничего отбирать - мы эти деньги у граждан выманим». Подговорили влиятельные граждане «Того, кто хочет называться государством» и написали очередные правила, согласно которым «Тот, кто называется государством» следит теперь еще и за тем, чтобы прибыль росла не только у влиятельных граждан, но и у простых граждан. И потому простые граждане могут не бояться, а вместе с влиятельными гражданами вкладывать деньги в акции, покупать фьючерсы и всякие другие ценные бумаги, включая деривативы. Так появились организованные товарные и финансовые рынки.

 

Но тут случилось что-то ужасное: рынок обвалился - кризис перепроизводства случился!!! Все… пришел «черный четверг», акции и другие ценные бумаги стали  бумагой. Правда, деньги отобрали у простых граждан, а вот у влиятельных граждан открылись новые возможности. Да еще какие! Посмотрите только на прилагаемый ниже на график доходов 10% самых богатых американцев за 1917-2009 г.г. – а ведь есть еще и богатые англичане, шейхи саудовские и т.д.

 image

 

Словом, только после очередного, …надцатого «черного четверга» до простых граждан дошло, что влиятельным гражданам верить нельзя. Что нужно контролировать «Того, кто хочет называться государством». Потому что если этого не делать, то он, «Тот», занимается только тем, что следит, чтобы у влиятельных граждан росла прибыль.

 

И начали граждане объединяться в самые разные организации - от профсоюзных объединений, до защитников белых медведей. Начали защищать свой выбор на выборах, контролировать, на что тратятся  деньги из бюджета. В парламент не только влиятельных индивидов выбирать стали, а еще и своих представителей. А главное, поняли: если большая часть граждан не пожертвует на выборы своего кандидата временем, деньгами, голосом, то влиятельные граждане обязательно проплатят и полиции, и бандитам, и за рекламу, и кому угодно, чтобы их кандидат прошел. Потому что влиятельным гражданам нужен «Тот, кто будет следить, чтобы прибыль росла» и ради этого они пожертвуют всем.

 

И вот после того, как простые граждане наконец-то все поняли, пришлось влиятельным гражданам вновь «пораскинуть мозгами». Причем на сей раз «умные головы» за морем-океаном объединились с нашими влиятельными гражданами и решили друг другу помогать. Так появилась глобализация.

 

С тех пор влиятельные граждане опять чувствуют себя хорошо, о чем свидетельствует вышеприлагаемый график…

Конец

 

 

 

Из моего несерьезного рассказа становится ясно, надеюсь, что в отдельных государствах первопроходцах возникли уникальные условия, при которых элиты, конкурируя с государством и между собой, поняли, что смогут защитить свои богатства лучше, если переведут личные права в безличное право.

 

Плюс богатство и равный открытый доступ давали элитам (более активной ее части) возможность получить экономический результат больший, нежели рента. Также конкуренция создала условие, при которой элитам стало выгодно вовлекать в процессы  группы неэлит. Немаловажным условием является убеждение населения в необходимости требовать (не индивидуально, а коллективно) от господствующей коалиции соблюдения своих прав, в первую очередь экономических.

 

Но это у них – в Европе, а что делать нам?

 

Первоочередная задача – остановить деградацию общества в сторону базисного естественно государства.  Украина уже имела признаки (формальные и неформальные) зрелого естественно государства. С точки зрения социального развития это очень важное достижение. Его надо восстановить и закрепить.

 

Пять лет негативного опыта - достаточный срок для эксперимента. Если удастся остановить деградацию, то мы отделаемся легким испугом. В противном случае - Украину ждет долгая тернистая дорога, усеянная социальными конфликтами, беспорядками и возможным развалом страны.

 

Сделать это надо еще и по  экономическим причинам. Экономика без внешних инвестиций уже не даст роста выше 5% в год. Как известно, за 20 лет мы не вышли даже на уровень 1991 года. Украина перестала быть источником роста для мировых экономических игроков. Создание условий для привлечения  внешних инвестиций и обеспечение роста не менее 5%-7% является составной частью первоочередной задачи, что также поддержит социальную стабильность.

 

Какие шаги необходимо предпринять:

 

  1. Как ни странно, но первый и самый главный шаг уже давно сформулирован Социалистической партией Украины - установление в Украине парламентско-президентской республики. Объяснять, почему это так, наверное, уже нет смысла.
  2. Установление консолидированного политического контроля над МВД, СБУ, и другими силовыми подразделениями.
  3. Расширение полномочий местных властей. Этот шаг также является программной задачей СПУ. А именно, ликвидация районных государственных администраций.
  4. Отделение государственной службы от политики.

 

Необходимо сказать о том, что в современной Украине, только внутриэлитная конкуренция не сможет быть основным драйвером движения общества в сторону открытого доступа. Украинские элиты еще не сформированы для этого.

 

Еще очень силен чиновничий класс. С одной стороны, он существенно интегрирован в олигархические кланы, но, с другой стороны, его попытки завоевать свое место под солнцем также не дают возможности политическим силам (элитам) формироваться достоверные договоренности. Поэтому движение в сторону открытого доступа не может, в решающей степени, зависеть  от правительства.

 

 На этапе ближайших 5-10 лет решающее значение будет иметь активность общественных масс. Но активность должна быть сосредоточена вокруг осязаемых вопросов и проблем, например, экономических или  защиты прав.

 

Если организации граждан, массово, будут заявлять об участии в распределении результатов экономической деятельности, настаивать на справедливом разделении таких результатов - это, как минимум, остановит процесс деградации и даст сигнал действовать элитам, осознавшим необходимость общественного развития в сторону открытого доступа.

 

Мой анализ основывается на таких определениях:

 

  1. Институты — это «правила игры», структура взаимодействия, которая управляет и ограничивает отношения индивидов. Институты включают формальные правила, писаные законы, формальные социальные соглашения, неформальные нормы поведения, а также разделяемые убеждения о мире и средства принуждения к исполнению этих правил и норм.
  2. Понимание социальных изменений в реальных исторических обстоятельствах требует  отделения институтов от организаций и убеждений, равно как и от насилия.
  3. Организации состоят из индивидов, которые предпринимают координированные действия для достижения общих и индивидуальных целей.
  4. Все государства являются организациями организаций.
  5. Культурная среда, политический, экономический, социальный контекст — оказывает на убеждения самое непосредственное влияние.
  6. То, как порядки ограниченного и открытого доступа контролируют насилие и структурируют организации, приводит к различиям в убеждениях населения.
  7. Люди более склонны подчиняться правилам, даже при значительных издержках для себя, если они считают, что другие люди будут так же соблюдать правила.
  8. Рента — это отдача от экономического актива, превышающая отдачу, которая может быть получена от лучшего альтернативного использования этого актива.

 

Андрей КУШНИРЕНКО,

Секретарь Политсовета СПУ по экономической политике



* Собственно, и Мировой банк, под грузом новой, научно обоснованной, информации, по результатам серьезных научных исследований, в финансировании которых он тоже принимал участие, пересматривает свои методы взаимодействия с развивающимися странами. Нет, цели остались прежние, речь идет о наборе мер и их последовательности, направленных на рост экономики.

 

[*]Пиком царствования сырьевых олигархов, владевших монопольными и вертикально интегрированными компаниями, стала Великая депрессия (кризис перепроизводства) - лопнувший мыльный пузырь акций. Причиной кризисов после 2000 года, а особенно 2008 года, кроме чисто монетарных, стало доминирование в  экономиках западных стран, да и в целом в мире,  финансовых олигархов.

* Хрупкие естественные государства в этом разделе не рассматриваются

** В тексте использованы определения и пояснения разработанные: Д. Норт, профессор Университета Вашингтона в Сент-Луисе, лауреат Нобелевской премии по экономике; Дж. Уоллис, профессор Мэрилендского университета; С. Уэбб, консультант Всемирного банка; Б. Вайнгаст, профессор Стэнфордского университета, а также А. Диаз-Кайерос, К. Кайзер, М. Хан, Б. Леви, Г. Монтинола, П. Навиа, П. Рой, С. Уолтерс и Дж. Ю

 

* речь не идет об антисоциальных элементах.

Попередня Список Наступна
При використанні матеріалів сайту посилання на
прес-службу СПУ та www.spu.in.ua обов'язкове
© 2003-2013 Соціалістична партія України
Офіційний сайт