НОВИНИ
АНОНСИ
АКТУАЛЬНО
ТОЧКА ЗОРУ
ЗАДАЙ ПИТАННЯ
ВІДЕО
ФОТОАЛЬБОМИ
ПОЛЕМІКА
МІЖНАРОДНІ НОВИНИ
ДОСВІД
ПЕРСОНА
ПРЯМА МОВА
ДОСВІД
30.01.2014
Кровавый карнавал в Новочеркасске

socіalіstichna_partіja_ukraїni0142  

 

Эту статью известный журналист Сергей ВОЛОХОВ  написал к 50-летию новочеркасского бунта - "Новочеркасского расстрела" (http://volohovfieldnews.blogspot.com/2014/01/blog-post_20.html), но, внимательно вчитавшись в нее, понимаешь, насколько этот материал актуален для сегодняшней Украины. Статья написана в форме репортажа на основе документов, исторических исследований и свидетельств. Приводим ее полностью…

 

В КГБ новочеркасскую трагедию 1962 года называли «фестивалем». Правильнее было сказать «карнавал», учитывая перевод слова с латыни - «убрать мясо», и повод, по которому возникло «массовое гуляние» на Новочеркасском электровозном заводе, перетекшее в уличное шествие к горкому партии и закончившееся расстрелом

 

Намедни исполняется 50 лет событию, вошедшему в историю СССР под названием «Новочеркасский расстрел». Если верить постсоветским журналистам, проснувшимся спустя тридцать лет после трагедии, в том числе автору популярной программы «Намедни», суть происшествия сводится к расправе «кровавой гэбни» над мирной демонстрацией на юге России. И правда, не смыть кровь с рук тех, кто жал тогда на спусковые крючки, и тех, кто отдавал роковой приказ, как не стерлась она с асфальта площади перед горкомом КПСС Новочеркасска.  Ее, запекшуюся на сорокаградусной июньской жаре, напрасно смывали брандспойтами. Чтобы замести следы, пришлось класть новый асфальт.  Но, честное слово, не хотел бы я оказаться в той толпе, даже если бы ее не расстреливали. Не хотел бы жить в 1962 году в Новочерскасске и работать на электровозном заводе имени Буденного, где вспыхнула «антисоветская революционная искра». Если сравнение заводского штата с массовкой из голливудских тюремных боевиков вам покажется преувеличением, то параллель с персонажами из пьесы Максима Горького «На дне» очевидна, как аксиома Евклида.

 

socіalіstichna_partіja_ukraїni0143

 

 Удар по ливеру

 

На НЭВЗе, даром что флагман тяжелой индустрии региона, преобладал тяжелый физический труд, оплачиваемый ниже среднего. Естественная текучка кадров вынуждала администрацию принимать на работу тех, кого не брали больше нигде. Тропа из мест не столь отдаленных, в тутошний отдел кадров не зарастала.

 

Ранним утром 1 июня формовщики сталелитейного цеха, натягивая спецовки, крыли матом  абстрактные «власти» и вполне конкретное заводское начальство за проведенное  вчера, 31 мая очередное снижение расценок на труд и увеличение норм выработки. Настроение рабочих усугубляло утреннее сообщение по радио о повышении по всей стране цен на мясо и молочные продукты – «по просьбам трудящихся». «При Сталине такого беспредела не было!», через «ять» делились воспоминаниями старшие товарищи.  «В пи…ду такую жизнь!», - подхватывали молодые, зажигая по новой папиросе. Начальник цеха потребовал прекратить дебаты в бытовке и заступать на смену, за что тут же был послан по вышеуказанному адресу.

 

«Буденовцы» успели потерять страх. В докладе заместителя председателя КГБ Ивашутина в ЦК КПСС о массовых беспорядках в Новочеркасске отмечалось, что на НЭВЗе «уже имели место факты, когда некоторые рабочие кузово-сборочного цеха приходили на завод, но в течение трех дней не приступали к работе, требуя от дирекции улучшения условий труда».

 

А вот у директора завода Бориса Курочкина страх перед вышестоящим руководством не улетучился. За простой предприятия головы не сносить. Стремясь вернуть подчиненных на рабочие места, Курочкин, отвечая на риторический вопрос стихии на заводском дворе, как жить дальше, якобы ответил: «Нет денег на мясо – жрите пирожки с ливером!» Участник тех событий Николай Кузьмич Артемов уточняет: «Вышли на улицу к волейбольной площадке. Ее теперь нет - цех расширился. И не говорил директор «жрите». Иначе: «Вместе будем пирожками питаться». Я сам слышал. Потом ко мне подбежали: «Кончай работать!» Я бросил, а то могли и избить. А самое яркое воспоминание о тех событиях - когда главного инженера потащили к остановленному составу - хотели в топке сжечь. Но его отбили. Но рубашку порвали и избили крепко».

 

Как бы то ни было, совет сесть на диету стал детонатором социального взрыва. 

 

Поезд в огне

 

События развивались стремительно. Разъяренная толпа жаждет расправиться с «диетологом». Курочкин баррикадируется в административном корпусе завода. Рабочие штурмуют здание, тем временем народный гнев выливается за проходную. Бунтари наваливают на рельсы штакетник, благо колея пролегает в ста метрах от вертушки, останавливают поезд Саратов-Ростов,  залезают на крыши вагонов, бьют булыжниками стекла, забираются в кабину машиниста и беспрестанно жмут на гудок.

 

socіalіstichna_partіja_ukraїni0144

 

Ходоки по инициативе и предводительством 25-летнего Сергея Сотникова отправляются на соседние предприятия в поисках солидарности, а также – на газораспределительную станцию с тем, чтобы вырубить несогласные со стачкой заводы. Как свидетельствует заместитель директора Государственного архива РФ Владимир Козлов в документальной книге «Неизвестный СССР. Противостояние народа и власти», молодой рабочий Сотников узнал о стачке ближе к вечеру, вернувшись с рыбалки, где успел выпить спирту. Дома от огорчения он распил вместе с приятелем две бутылки водки и отправился бастовать. «Я работал стеклодувом на заводе неподалеку от НЭВЗа, 2 июня пришла к нам депутация оттуда. Сказали: «Закрывай горелку и иди в колонну». Я и пошел. Молодой ведь, все было интересно» - Николаю Степанову тогда было 19. Описывает увиденное много лет назад еще один новочеркассец В. Рыбаков: «Народ с поселков стал собираться к заводу. Двинулись на заводоуправление, начали его громить».

 

Бей ментов!

 

Вечером к НЭВЗу подводят 200 милиционеров. Рабочие их встречают с булыжниками в руках и матом на устах. «Я вышел со всеми на площадь, - вспоминает Борис Казимиров, позже, в 70-х и 90-х выбиравшийся председателем профкома НЭВЗа. - Правильно народ возмущался. А потом увидел, как появились милиционеры - без оружия. И вдруг крик из толпы: «Бей ментов!» Камни стали выворачивать. И озверелая масса побежала убивать милиционеров».

 

На смену милиции прибыли 500 курсантов артиллерийской школы и 150 военнослужащих внутренних войск.  Солдаты были без оружия и помогали осуществить миссию «спасти «рядового» Курочкина», а также первого секретаря Ростовского обкома КПСС Басова, прибывшего на помощь Курочкину несколько часов назад. Но - не придушить протесты. Одни подразделения отвлекают на себя внимание, другие проламывают бронетранспортером заводскую ограду, а переодетые в штатское армейские разведчики и сотрудники КГБ освобождают «заложников». Войска покидают «поле боя». Стачечники отмечают «победу» разжиганием костра из портретов Хрущева. А также – остановкой очередного поезда. Первые танки также не смущают бастующих. Пьяные рабочие взбираются на «тридцать-четверки» и лупят по башням и смотровым щелям кувалдами. Боевой дух поднимается до того уровня, который позволяет принять решение вызвать на разговор власти.

 

Хрущева – на мясо

 

На следующее утро пять тысяч «буденовцев» и пролетариев с других заводов идут маршем из промзоны в центр Новочеркасска. Утро описывает Е.И. Мардарь: «Толпа скандировала «В город!» и в очередной раз, выломав вновь установленные за ночь заводские ворота, направилась в центр. Мы шли так, как не ходили даже на демонстрацию. Четкие ряды шеренг. Знамена. Единый порыв, сплотивший нас. И понеслось над колонной: «Смело, товарищи, в ногу!», «Вставай, проклятьем заклейменный!» По пути к рабочим присоединяются зеваки, женщины, дети.  Колонна шествует под огромным портретом Ленина. Николай Степанов вдается в детали: «Очень большой портрет Ленина висел над проходной завода. Его оттуда сняли, украсили цветами. Он был весь в гирляндах, украсили красиво. Хорошо помню плакат: «Привет рабочему классу! Хрущева – на мясо!» По соседству несут транспарант: «Мяса, молока, повышения зарплаты!». Этот же лозунг авторства художника сталелитейного цеха НЭВЗа В. Коротеева, ранее судимого за квартирную кражу и хулиганство, скандирует колонна.

 

Демонстранты  легко преодолевают заграждение из танков на мосту через речку Тузлов. Командующий танкистами генерал Матвей Шапошников отказывается применять оружие против мирных жителей, за что вскоре поплатится: заместителя командующего Северо-Кавказского военного округа отправят в отставку, исключат из партии и возбудят уголовное дело по обвинению в антисоветской пропаганде. Танкисты помогают народу перелезать через машины.

 

Большая жратва

 

Последний этап 10-километрового марша – центральная улица Московская, ведущая прямо к горадминистрации. События становятся похожи на сегодняшние теленовости из Афин: толпа бьет окна казенных помещений, грабит магазины.

 

Остановившись на площади перед зданием горкома партии и горисполкома, демонстрация требует руководство, дабы провести с ним переговоры о снижении цен на продукты. Степанов  рассказывает: «Когда подошли к горкому партии, прежде всего сказали: «Дайте нам секретаря горкома». Его нет. Он в Ростове. Здание горкома партии было окружено солдатами, которые стояли с автоматами. В горком никого не пускали, пока не применили силу».

 

Партийные, военные и гэбэшные бонзы, прибывшие из самой Москвы, в том числе член Президиума ЦК КПСС, бывший министр торговли Анастас Микоян, узнав, что танки толпу не остановили, сбегают в военный городок под Новочеркасском. Чиновничий арьергард вещает с балкона через мегафон: дескать, говорить не с кем, расходитесь, товарищи. Протестанты в фрустрации: что теперь делать, непонятно. Поддавшись выкрикам «ату!» и первобытным инстинктам, толпа врывается в здание, ломает мебель, бьет люстры, громит партийный буфет. Ф.В. Лукичева оказалась в самом эпицентре событий: «От колонны отделилась часть людей, и они кинулись к дверям исполкома, смяв охрану, ворвались в здание. На балкон вышел председатель горисполкома Замула, но он ничего не успел сказать народу, так как был смят ворвавшимися людьми… Затем на балконе появились опять эти люди и стали бросать с балкона портреты руководителей партии и правительства. Одна женщина трясла над головой батоном колбасы и кричала: «Смотрите, что они жрут!» Буфет в здании горкома партии был разгромлен». На балкон вытаскивают  замешкавшегося партийца, размазывают ему по лицу кусок сливочного масла, приговаривая: «Жри, толстопузый!»

 

Первая кровь

 

Превратив горком в руины, бунтари покидают здание, но не площадь. Впрочем, часть народу реагирует на клич: «Айда спасать наших!» и возвращается на Московскую к горотделу милиции. Правда, «наших» там нет. Камеры пусты. Налетчики выясняют это лично, беря ОВД штурмом – выломав наружную дверь и в дальнейшем используя ее в качестве тарана. По ходу «спасители» пытаются устроить погром банка в здании по соседству.

 

Тут-то и пролилась первая кровь. Один из погромщиков сумел вырвать автомат у часового Репкина. Его напарник открыл огонь на поражение и убил четырех нападавших и нескольких ранил. Случайной пулей был убит 15-тилетний подросток.

 

Взяли и вправду его: тра-та-та-та!

 

Тем временем, здание горадминистрации оцепляют 50 автоматчиков. Народ пытаются унять очередями в воздух. Цепь в гимнастерках наступает вслед за бронетранспортером. Но толпа, окрыленная вчерашней «победой» над армией под заводскими стенами, опытом мирного сосуществования с танкистами Шапошникова и воспитанная советскими фильмами про войну, где наш солдат и наш народ едины, не отступает и не боится. «Они не посмеют! Не боись! Стреляют холостыми!» - кричат из толпы. Однако солдаты приступают к маневру, понятному только специалисту: автоматчики стремительно покидают народную гущу, возвращаясь к стенам горкома – чтобы не пострадать. Вновь раздались щелчки выстрелов. На сей раз пули летели в демонстрантов.

 

На площади остались лежать 17 человек. 87 были ранены. «По утвердившейся в сознании многих людей версии, стреляли в толпу солдаты из оцепления здания горкома партии и горисполкома. Они, стреляя из автоматов, уложили бы не одну сотню плотно стоящих перед зданием людей, - считает историк-краевед Е.И. Кирсанов. - Военная прокуратура России склоняется к версии, что стреляли сверху и скорее всего из одного пулемета. Версию подтверждает и тот факт, что первые пули пришлись на каштаны, где сидели вездесущие мальчишки. После первой очереди они посыпались на землю как горох. Среди них оказались раненые. Можно связать с этой же версией и следы от пуль, которые остались на тыльной стороне памятника Ленину, стоявшего на значительном расстоянии от здания горкома».

 

Одной из первых погибла Антонина Грибова, работавшая в ту минуту в парикмахерской напротив скверика. Александр Дьяконов убит на выходе из магазина. Ждавшая ребенка Александра Пекуш 2 июня гуляла в сквере неподалеку от администрации, лозунги ее не интересовали. Во время стрельбы Александра была ранена в ногу и в ключицу. Из милицейских протоколов: «Зверева Антонина, четыре месяца беременности. Ранена у памятника Ленину. Умерла на руках мужа». «Драчев Валентин. Пуля попала в глаз». «Гриценко Виктор. Убит из автомата. Активный».


В итоге 2 июня 1962 года погибло 24 человека: еще пятеро - в горотделе милиции и двое – вечером при невыясненных обстоятельствах. Потери среди военнослужащих – 35 раненых. Ваши сердца все еще полны революционной романтики? Бунтуйте на трезвую голову и готовьтесь к смерти – женщин и детей. 

 

Сергей ВОЛОХОВ

Попередня Список Наступна
При використанні матеріалів сайту посилання на
прес-службу СПУ та www.spu.in.ua обов'язкове
© 2003-2013 Соціалістична партія України
Офіційний сайт